#НЕ_МОЛЧИ

«Городские вести» рассказывают истории тех женщин, кого били руками и словом. Тех, кто не побоялся вспомнить, разбередить свои раны ради будущего других, молчащих и отрицающих проблему.

 

Печальная статистика Ежегодно от домашнего насилия страдает 35 тысяч женщин и 11 тысяч детей, об этом говорит статистика МВД РФ. Пострадавших от бытового насилия мужчин меньше в разы — три тысячи случаев в год. И все эти данные говорят только о тех, кто получил физические увечья. О том, сколько моральных травм приносят домашние тираны, в точности не известно.

 

Лучше бы меня били История девушки, которую морально истязал собственный отец

— Когда я училась в школе, в ближайшем окружении, среди одноклассников, были дети, которых били родители. Били и не объясняли, за что. Мне было жалко таких детей, но тогда мне казалось, что лучше бы и меня били.

Мой отец никогда не занимался рукоприкладством. Он опустошал морально — меня и маму. Брат уехал из родительского дома рано, поэтому в доме осталось всего две жертвы.

Кто-то верит в существование энергетических вампиров, кто-то — нет. Я — верю, я жила с энергетическим вампиром. Когда у отца возникала потребность восполнить эмоциональную или душевную пустоту, он делал так, чтобы пустым становился другой человек. Этим человеком, как правило, была я — тогда еще ребенок. Начиналось все с чего-то безобидного, заканчивалось все тем, что я обессиливала, как после тяжелого физического труда.

 

Не принимаешь любовницу отца — сиди взаперти

Все началось в мои три-четыре года. Закончилось…никогда.

Маленькая далекая деревня. Все друг друга знают. Про нашу семью тоже знали, благодаря отцу — тот пил и водил к себе баб. Казалось бы, что такого, что еще делать мужчине в богом забытой провинции. Одно «но» — этот мужчина был женат, воспитывал двоих детей. Воспитывал…

Моя мама часто уезжала — она была звездой, ей нужно было кататься по гастролям. И как только отец оставался один, тут же приводил домой другую женщину, перед которой я должна была выстилаться. Если я этого не делала, и, по мнению отца, не относилась к ней хорошо, как к матери, это сказывалось на всем. На всей моей жизни, пока мамы не было дома.

Логику отца можно было понять: если мое поведение не нравилось его бабам, они отказывались приходить к нему. Как только отец слышал отказ, срывался на мне.

Обычно ему было наплевать, как я учусь, во сколько возвращаюсь домой, чем занимаюсь в течение дня. Если же у нас возникал конфликт по поводу его измен, ему резко все это становилось важным. Доходило до абсурда, когда он говорил:

— Тебе, наверное, заняться нечем? Иди помой полы.

Помыла, он идет в зал с белой тряпкой в руках, проводит по доскам — пыль.

— Мой еще.

Проблема в том, что деревянные полы проверку белой тряпкой не выдержат, как ни мой. Он это знал, но издевался. Я снова и снова мыла ненавистный пол, тряпка все так же предательски «выдавала» пыль.

Отец в такие дни не отпускал меня из дома. Садил под арест. Сидишь дома, сидишь взаперти. Потому что не принимаешь бабу. А они были разные, одна из них, например, была моей учительницей.

Отец не скрывал отношений с женщинами ни от меня, ни от мамы. Мама поначалу устраивала скандалы, которые закончились… смирением. Она понимала, что измены не пройдут, он не давал пустых обещаний. Да, измены — это плохо, но в итоге они были негласно приняты обоими родителями.

 

Измена — хрень, говорил он. Всем своим женщинам он сообщал о любви к маме, даже звонил при них ей и признавался ей в чувствах. На мой вопрос об изменах он спрашивал: «А ты можешь неделю жрать борщ?». Он считал, что женщины все — прекрасны.

 

Отец с маниакальным упорством рассказывал маме о каждом случае постфактум, я молчала — боялась расстроить самого близкого мне человека, боялась гнева бати. Пару раз потом мне мама даже высказывала, мол, почему ты мне не сообщила обо всем, почему ты нянчилась с ребенком его женщины.

Были и такие женщины, да. С детьми. Пока их матери развлекались с отцом, я сидела с малышами. Дети меня любили.

 

Без запретных тем

Отец любил поговорить и о своих женщинах, о том, как ему с ними хорошо. Об этом знали все его знакомые. Все знали, что он трахает все, что движется, или  хотя бы подает признаки жизни. Я понимала, что отец делает со всеми своими приходящими бабами.

В моей семье вообще не скрывали тему секса. Когда мне было 14-15 лет, мне папа говорил, что затягивать с этим делом не стоит — мол, чем скорее, тем лучше можно познать прелести секса. Не подумайте, он ни в коем случае не приставал ко мне, но одобрял мои отношения с мальчиками.

Он иногда пытался меня спрашивать, познала ли я прелести секса. А меня это еще больше отталкивало от половой жизни. Я встречалась с парнями, но физическую близость себе не позволяла до 18 лет.

 

Мечтала жить без отца

Когда я была ребенком, я мечтала, чтобы отца просто не было. Женщины — это не единственный косяк с его стороны. Отец — алкоголик, но не из тех, кто выпил и лег спать. Ему нужно было разговаривать. Как правило, с собутыльниками, которых он водил домой. Дома часто были пирушки, которые мама разгоняла, когда это удавалось. Но удавалось с трудом — отец был очень вспыльчив.

Он постоянно орал. Спокойно не говорил никогда. Любой мой промах — его громкий, пронзительный крик. Такой, что когда начинают кричать матом, у тебя губа дрожит. Отец матерился всегда, его коронная фраза: «Я матом не ругаюсь, я матом разговариваю».

 

Если я забыла вынести мусор — обзывал меня позорной свиньей. Забыла полить цветы, говорил: «У тебя одни пенисы на уме». Я была рассеянной девочкой, и он часто повторял: «Книги в сумце — член на думце». Он все время мне приписывал какое-то раннее развитие, то, чего не было, но убеждал, что это прекрасно.

 

Нужно, чтобы мужчины плакали

Все мои мужчины от меня очень страдали. У меня был свой отлаженный механизм: я делала так, чтобы мужчина в меня влюбился, а потом я получала удовольствие, издеваясь над ним. Для меня было необходимостью публично их унижать. Мне было нужно, чтобы они страдали.

Я регулярно доводила мужчин до слез. Накопился негатив — нужно было сорваться. Я унижала их словесно — плакали. Я не могу понять этот механизм. Когда человек был доведен до ручки, мне становилось его жалко, но когда «несло» — остановить себя не могла.

Сейчас, к своим 30-ти годам, я обрела другие отношения — мой мужчина не позволяет мне так себя вести. Он помогает мне преодолевать трудности и не дает вынимать из себя душу.

Я, конечно, пыталась вывести его из равновесия, но все решила планомерная работа по преодолению. Вроде, получается.

 

Отец — не монстр

Я не могу сказать, что отношения с отцом были плохими от начала и до конца. Он неправильно относился ко мне, как к дочери — 100%. То, что он меня называл плохими словами и унижал — 100%. В этом не было необходимости, да и какая необходимость в том, чтобы обзывать своего ребенка?

Он и сейчас ведет себя так при встрече. Но меня это уже не задевает. Я на этом выросла, на этом построена вся моя психика, к сожалению.

Наверное, вы подумаете, что мой отец — монстр. Но он не монстр, он — человек, не понимающий последствия своих поступков. Он не считал и не считает, что он делает что-то не так. Все это для него — естественные вещи.

 

Как отец, он много дал мне и брату, на самом деле. Он обеспечивал нас всем, чем должен был обеспечить родитель — дал образование, неплохой старт во взрослую жизнь. Но и цену мы заплатили немаленькую.

 

Он был тираном только в семье, все окружающие его любили. Но с нами вел себя вот так.

Почему «был»? Он есть, но сейчас он далеко. Почему в прошедшем? Не знаю. Потому что.

Сейчас с отцом мы видимся редко.

 

Жизнь на пороховой бочке История Светланы Колесниковой — женщины, которую бил муж

Фото Анастасии Нургалиевой

За окном красиво вечереет. Небо с лиловым оттенком, единственный на весь двор фонарь: для эстета достаточно, для жителей — маловато. Коллеги давно ушли — я в редакции одна. Задерживаюсь уже на пару часов, много работы, но почему-то уже пять минут стою и смотрю на улицу через просветы жалюзи. Я знаю, что через пять минут зазвонит телефон:

— Але, ты в редакции? Ты точно в редакции! — подруга напориста и энергична. — Чертов трудоголик! Вари кофе. Я к тебе еду. Только я не одна. Но ты сама всё поймешь, когда увидишь.

С подругой в редакцию заходит девушка без возраста — ей можно дать 25, а можно и 40. На лице «красота» — синяк на полщеки, кровоподтек. У нее истерика. Она то плачет, то смеется. Отказывается от коньяка и налегает на воду. Кажется, что ее ударили впервые — от этого так больно, обидно и в общем-то шок. На самом деле, всё гораздо хуже: на протяжении нескольких лет она — подобие груши для своего мужа. Чем дальше — тем сильнее. И вот уже на улицу она не выходит неделями — чтобы люди, не дай бог, не увидели. Ведь семья — уважаемая. Разговор затянулся на час. Я говорю очевидные вещи, но от них собеседнице еще страшнее. Она смотрит по сторонам, как запуганный кролик, и произносит:

— Вам легко говорить! У вас всё есть!  Куда я пойду, у меня нет ни своей квартиры, ни своих денег, ни нормальной работы. Кому я нужна с тремя детьми? Вы не знаете, что такое безысходность!

 

— Безысходность — только в вашей голове. Вы стоите внутри круга, по периметру — огонь. За ним — хрен знает что: может, красиво и поют птички, а может — выжженное пепелище. Но вам даже не это страшно. А страшно пробраться через огонь. Да, обожжетесь, да, поболит, но вырастет новая кожа, и вы уже никогда не позволите загнать себя в такую ситуацию.

 

Мы предложили собеседнице помощь — убежище, огласку, адвокатов. Она обещала подумать. Перезванивать не стала. Почему? Потому что страшно и стыдно.

Я знаю об этом не понаслышке.

 

Слезы, слюни и немного крови

…Я росла в семье, где на меня никто и никогда не поднимал руку. Любимая внучка волевого и авторитетного деда, любимая дочка хорошего папы. Помню, папа один раз дал мне ремнем по мягкому месту (уж и не помню, что накосячила). Я удивилась: больно, обидно и стыдно. Уже через час я собрала школьный ранец, положила туда булку хлеба, бутылку кетчупа и зачем-то веревку, объявив домашним, что из дома я ухожу. Папа извинился, а потом мы долго говорили о том, что такое «слово». То самое, которым и лечат, и калечат.

Спустя 13 лет после того унизительного шлепка, я сидела на кухне, размазывала по щекам слезы, слюни и немного крови, и пыталась подобрать слова, чтобы как-то назвать всё то, что со мной происходит.

 

Со стороны — всё красиво, есть чему позавидовать. Дом — полная чаша, широкоплечий муж, дочка и сын с разницей в два года. Внутри — пороховая бочка, где ты не знаешь, чем закончится сегодняшний день — пройдет ли всё тихо, или случится буря. За два года я научилась определять настроение своего мужа по скрежету ключей в замочной скважине.

 

— Ты слишком много говоришь, вот научись молчать, и всё будет хорошо, — делятся опытом мои новоиспеченные родственницы. Меня учили иначе — надо говорить, если что-то не устраивает, надо заступаться за тех, кто слабее, надо конфликт разрешать диалогом. Меня научили держать удары судьбы, но не научили держать удар в прямом смысле этого слова.

Я держу челюсть и зажимаю нос — в голове что-то пульсирует, глаза застилают слезы. В детстве я иногда дралась с мальчишками, но моих навыков явно недостаточно: ударить в ответ я могу так, как это делают кошки — немного поцарапать, чтобы стало ясно, что меня трогать нельзя. Я смотрю в глаза человека напротив: там нет мысли, нет жалости, там — тупая ярость и агрессия, которая требует выхода. Причина — я зачем-то разговаривала с соседом с пятого этажа.

Меня держат за волосы. Я чувствую, как часть из них остается в его руке. Передо мной — дверь, я — в мужской рубашке, надетой на голое тело. Через пару минут, несмотря на сопротивление, я окажусь в подъезде. На часах — два часа ночи. Причина — разные политические взгляды. Да. Так бывает.

И так — не раз, не два и даже не три.

— Ты извращенка? Ты идиотка? А может, тебе реально это нравится? — мои подруги больше не приходят ко мне в гости, они не любят наблюдать за той манерой общения, которая сложилась между мной и супругом. — Зачем ты это терпишь? Почему не можешь уйти окончательно? Почему ты не пишешь заявление?

Фото Анастасии Нургалиевой

Потому что стыдно. Потому что страшно. Потому что в твоей голове кто-то «заботливо» вырастил догму — ты никому не нужна, ты «ноль без палочки» и вообще, бог терпел и нам велел. Все эти причины объединены в официальную версию — «семья, которую я должна беречь».

Насилие — это страшно. Насилие, которое исходит от мужчины, с которым ты делишь быт, постель и, собственно, жизнь — страшно особенно. Потому что если тебя ударят на улице, то на твоей стороне закон и общественное мнение — ты можешь вызвать полицию, подать в суд, наказать обидчика, а люди будут обсуждать «того парня, который идиот». Другое дело, когда на тебя напали дома. «Бьет, значит, любит», «Сама виновата», «Муж не бьет, он воспитывает», «Муж и жена — одна сатана» — это далеко не все ярлыки, которые навешивает общественное мнение, состоящее из соседей, близкого и не очень окружения, и всех тех, кто любит разносить сплетни. Полиция на такие вызовы ездит неохотно — и их можно понять. Мол, поорут, подерутся, потом все равно помирятся, а у нас отчеты и статистика.

Последняя капля наступает всегда и у всех.

 

Я стою перед зеркалом после последней баталии: лицо почти синее, нижняя губа раздулась до неприличных размеров, кожа на локтях и коленях содрана. Внезапно рано просыпается дочь и выходит в прихожую: «Мама, что с тобой?» — «Я попала в аварию. Нельзя ездить ночью на большой скорости».

 

Уходить от тирана сложно и дорого — они очень не любят, когда игрушка больше не игрушка. Сложно — потому что приходится переступить через угрозы, порицание, попытки особо душевных участников процесса помирить и воссоединить семью, через манипулирование детьми и деньгами. Дорого — потому что судебные тяжбы должны вести хорошие адвокаты, а новая жизнь, в которую ты гордо заходишь с двумя детьми и минимальным набором вещей, требует вложений.

P.S. Когда Мария Хлынова затеяла этот проект, я какое-то время сомневалась, вижу ли себя в нем. После развода с бывшим мужем прошло несколько лет, многое стало уже не так важно…Отговаривали родные: «Зачем тебе это? Зачем вообще кому-то знать лишнее? Зачем тебе портить свой имидж? На тебя пальцем показывать будут». После этого сомнений не осталось вообще — надо говорить. Стыдно не тому, кого бьют, а тому, кто бьет.

 
По теме
Чемпионат мира 2018 года показал, что Россия является настоящей футбольной державой, заявил глава ФИФА Джанни Инфантино.
15.07.2018
Жители Свердловской области доверяют своей полиции. Об этом свидетельствуют результаты опроса населения, проведенного специалистами ВНИИ МВД России в феврале 2018 года,
11.07.2018
Свердловчане доверяют своей полиции. Из ВНИИ МВД России поступили итоги опроса граждан о работе ОВД - МВД Свердловской области «Жители Свердловской области доверяют своей полиции. Об этом свидетельствуют результаты опроса населения, проведенного специалистами ВНИИ МВД России в феврале 2018 года»,
10.07.2018
 
 
 
Житель Нижнего Тагила Степан Р. летом 2017 года искал работу через Интернет и увидел предложение от ООО «Уральский завод металлоконстукций».
03.07.2018
В пятницу, 6 июля , Первоуральским отделением "Ассоциации юристов России" будет проведен день оказания бесплатной юридической помощи для льготной категории граждан.
03.07.2018
Основанием к выдаче предупреждения послужило уклонение ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» от заключения с ООО «Модуль» договора купли-продажи электрической энергии для компенсации потерь в электрических сетях от 01.12.
29.06.2018
 
Американец поблагодарил полицейских за оперативность - e1.Ru Пропажу 61-летний болельщик обнаружил, когда заселялся в гостиницу Американец поблагодарил полицейских за оперативность В полицию Екатеринбурга обратился 61-летний гражданин США, который приехал в город на матч ЧМ,
28.06.2018
Сегодня, 17 июля, днём в Екатеринбурге произошла серьёзная авария на перекрёстке Амундсена между торговыми центрами «ПарАход» и «Кит».
17.07.2018 Вечерний Екатеринбург
«Пошли на поводу у псевдопатриотической секты». Украинский священник – о расколе и отнятых храмах - 66.Ru Фото: Дмитрий Антоненков, 66.ru Среди участников многочисленного крестного хода в честь 100-летия со дня расстрела семьи Романовых, прошедшего минувшей ночью по улицам Екатеринбурга,
17.07.2018 66.Ru
Сегодня на площадке рядом с Нижнетагильским музеем изобразительных искусств состоялось рабочее совещание с участием временно исполняющего полномочия главы города Владислава Пинаева.
16.07.2018 Тагильский рабочий
«Пошли на поводу у псевдопатриотической секты». Украинский священник – о расколе и отнятых храмах - 66.Ru Фото: Дмитрий Антоненков, 66.ru Среди участников многочисленного крестного хода в честь 100-летия со дня расстрела семьи Романовых, прошедшего минувшей ночью по улицам Екатеринбурга,
17.07.2018 66.Ru
Фото: Павел Ворожцов - Областная Газета Елизавета Мурашова Фото: Павел Ворожцов Председатель Свердловского Заксобрания Людмила Бабушкина пообещала, что, несмотря на одобрение законопроекта в первом чтении,
17.07.2018 Областная Газета